Данная страница содержит материалы дискуссионного характера.
Они могут не отражать официальную точку зрения Коммунистической Партии Российской Федерации и приводятся для ознакомления.
По всем вопросам просьба обращаться к авторам.
Характеризуя представленный в Госдуму проект федерального бюджета на 2004 год, вице-премьер Алексей Кудрин назвал его самым честным за все последние годы. Мы попросили прокомментировать основные параметры этого документа научного руководителя Института проблем глобализации Михаила Делягина, недавно покинувшего пост экономического советника премьера М. Касьянова.
ВОЗМОЖНО, что с реформаторской точки зрения этот бюджет и является честным — или, по крайней мере, более честным, чем предыдущие. Но на обыденном языке его, скорее, можно назвать воровским, так как в нем, как и во всех предыдущих, имеется стандартная коррупционная статья о том, что правительство имеет право “помогать” кому захочет и как захочет. Но если бы дело сводилось только к этому, то не стоило бы и копья ломать.
Бюджет — это наиболее концентрированный документ экономической политики, показывающий, на что правительство тратит деньги. Анализируя его, можно определить, что, собственно, кабинет собирается делать. И у меня в ходе даже первого приблизительного анализа возникли очень серьезные вопросы, на которые в этом документе нет ответа.
Теоретически правительство, как власть исполнительная, должно реализовать те задачи, которые поставил президент в своем послании. Первая — это удвоение валового внутреннего продукта. Вторая — борьба с бедностью. Третья — модернизация армии. Общество их восприняло и одобрило. Однако представленный проект бюджета совершенно не направлен на решение ни одной из этих задач!
Если мы рассмотрим укрупненную структуру расходов проекта бюджета, это видно наглядно. Доля статей, которые можно трактовать как финансирование развития экономики, не только не возросла, но еще и снизилась с 10,8 до 10,1 %. А по таким статьям, как промышленность и сельское хозяйство, в реальных ценах (с учетом инфляции) имеем не относительное, а абсолютное снижение финансирования по сравнению с 2003 годом.
Мало того, главная цель президента (удвоение ВВП) не просматривается и в среднесрочном финансовом плане на 2004—2006 годы. В соответствии с ним будут сокращаться непроцентные, то есть не связанные с уплатой процентов по государственному долгу, расходы. За три года — на 2,2% ВВП. Это очень много. При этом профицит бюджета предлагается увеличить на 0,9 % ВВП.
Борьба с бедностью наиболее укрупненно выражается в социальных расходах государства. Но здесь та же картина. Доля статей, которые условно можно отнести к социальным, сократилась с 44,6 до 44,1 %. Кроме того, проект бюджета не предусматривает никакой индексации заработной платы бюджетникам, пособий на детей и других социальных выплат.
В 2002—2003 годах зарплату бюджетникам повышали. Правда, делали это своеобразно. Деньги на повышение зарплаты федеральным бюджетникам выделялись. А региональным — нет. Крутитесь, мол, сами. Да еще осуществили серьезное перераспределение собираемых налогов из региональных бюджетов в центр.
Если прошлой зимой на сутки и более без тепла и света оставалось свыше 2,1 миллиона человек, то есть в 20 раз больше, чем позапрошлой, это произошло по одной очевидной причине: на зарплату из региональных бюджетов вынужденно были брошены деньги, предназначенные для жилищно-коммунального хозяйства.
Расходы на оборону в проекте бюджета увеличились заметно. Но это те расходы, которые поддерживают сегодняшнее состояние армии. То, которое всем не нравится. А вот расходы на военную реформу сокращены более чем вдвое.
Это означает одно из двух: либо цели, поставленные президентом, дефектны, и им никто не собирался следовать, либо руководитель слаб и не может заставить правительство работать.
Коль отсутствует спрос за достижение поставленных целей, естественно, что чиновники расслабляются. Эта “расслабуха” продолжается уже 4 года. Зачем работать над какими-то стратегическими задачами, когда и так все хорошо? “Если хочешь поработать, ляг, поспи — и все пройдет” — таков сегодняшний лозунг людей в госаппарате.
Как говорят, дождь смывает все следы, а золотой дождь смывает все мысли. Мы все последние годы купаемся в золотом дожде нефтедолларов. Однако ни одна перспективная задача не решается. В частности, совершенно недостаточными остаются инвестиции в инфраструктуру. Пример — плачевное положение жилищно-коммунального хозяйства. Или в те же электросети: многие генерирующие мощности у нас по-прежнему остаются “запертыми”.
Думаю, что старт новому кризису дадут не действия финансовых спекулянтов, а неизбежные в связи с такой экономической политикой технологические катастрофы. Когда в массовом порядке станут лопаться проржавевшие трубы, потребуются огромные залповые затраты денег. СССР был добит, в том числе Чернобылем и Спитаком. России, думаю, потребуется гораздо меньше.
И конечно, в проекте бюджета нельзя пройти мимо такой новации, как стабилизационный фонд. Финансовый резерв можно было тратить как угодно и при каких угодно ситуациях. Он мало чем отличался от остатков, которые лежали на счетах федерального бюджета. А стабилизационный фонд можно будет тратить, как выразился Кудрин, только когда снижение цен на нефть грозит дефолтом.
Это означает: если происходит что-то не грозящее дефолтом, но снижающее доходы бюджета, то нужно будет идти на секвестр бюджетных расходов либо брать займы. И это при том условии, что бюджет буквально лопается от денег.
Вопрос этот не технический, а принципиальный. Когда я плачу налоги, то считаю, что на эти деньги школу построят, зарплату бюджетникам повысят, преступника поймают или еще что-то полезное сделают. Если сегодня деньги резерва правительства лежат без движения, то уплата налогов становится просто бессмысленной.
Но допустим, что средства финансового резерва не лежат без движения, а вкладываются в ценные бумаги, приносящие стране доход. Если они вкладываются в российские ценные бумаги — получаем финансовую пирамиду. Если в западные — значит, я плачу налоги, а моими деньгами правительство кредитует моих стратегических конкурентов. В обоих случаях уплата налогов становится уже не бесполезным, а просто вредным для страны делом.
Если то, что все последние годы делает правительство, — просто ошибка, я не знаю, как с этим бороться. Потому что главная доминанта действий кабинета — борьба с инфляцией. Но если мы имеем возможность развивать экономику, решать социальные проблемы ценой того, что у нас инфляция будет на пару процентов выше, — да Бог с ней, с инфляцией!
Однако правительство не хочет ничего слышать об экономическом развитии, о социальной сфере, о задачах, поставленных в послании президента, упорно продолжая бороться с инфляцией любой ценой. Ценой замораживания денег на счетах федеральных ведомств, а теперь еще и загоняя их в стабилизационный фонд, откуда их в обозримые сроки нельзя будет извлечь.
Может быть, деньги действительно некуда тратить? Или у нас все нормально в экономике, в социальной сфере? Зададим хотя бы элементарный вопрос: почему правительство не хочет использовать эти замороженные деньги на мероприятия, позволяющие снять экономику с нефтяной иглы?
Нам помогают все обстоятельства. Помогают американцы, садясь в одну лужу за другой. Нам везет так, как только может везти дуракам. Мы имеем колоссальный запас финансовой прочности. До ближайшего кризиса у нас еще очень много времени. За это время можно освободить экономику от нефтяной зависимости или хотя бы существенно продвинуться в этом направлении. Однако “реформаторам” невозможно вбить в головы простую мысль: сегодня деньги надо не откладывать на черный день, а расходовать на то, чтобы его не возникло, — на предотвращение этого черного дня.
Из того же разряда вопрос о приватизации оставшихся у государства предприятий. За исключением ряда ГУПов, созданных в качестве кормушек для чиновников, пользы от нее никакой. Еще господин Кох в 1997 году признал, что приватизация с целью пополнения бюджета является порочной идеей. Ну принесет она 45 миллиардов дополнительно к тем 250, которые сегодня заморожены на счетах Минфина. И что? Кому это надо?
Другой вопрос: у нас считается, что частное предприятие работает эффективнее государственного. Но это проблема состояния государства, которое не может, а часто и не хочет должным образом контролировать свою собственность. И ее надо решать. Экономика здесь, строго говоря, ни при чем.
Но мысль чиновников движется в другом направлении. Видимо, поэтому прежде всего выросли в проекте бюджета управленческие и силовые расходы. Их доля повысилась с 29,9 до 34,2 %. На фоне сокращения удельного веса социальных расходов и расходов на развитие это производит впечатление, что все заявления о социальной приоритетности бюджета не более чем популизм. Изменение структуры бюджета очень убедительно демонстрирует, что власть собирается управлять страной, опираясь не на развитие экономики и улучшение благосостояния людей, а на силовые и административные рычаги.
ВОЗМОЖНО, что с реформаторской точки зрения этот бюджет и является честным — или, по крайней мере, более честным, чем предыдущие. Но на обыденном языке его, скорее, можно назвать воровским, так как в нем, как и во всех предыдущих, имеется стандартная коррупционная статья о том, что правительство имеет право “помогать” кому захочет и как захочет. Но если бы дело сводилось только к этому, то не стоило бы и копья ломать. 
