Два Прилепина: от "революция - нормальное занятие" до "никаких революций"



    Главная страница
    О нашей организации
    Информационный центр
     Партийные новости
     Online-конференции
     Региональные организации
     Новости страны
     Видео-новости
     Пресс-релизы, официальные документы
     Интервью, выступления
     Статьи
       Мы и они. Статьи членов КПРФ и о КПРФ
       PR вместо политики. Статьи о выборах и судьбе российской демократии
       Экономика абсурда. Статьи об состоянии российской экономики
       Цена свободы слова. Статьи о положении СМИ
       Либеральный фашизм. Статьи о беззаконии власти
       По кодексу бесчестия. Статьи на криминальные темы
       Последний рубеж. Статьи о российской армии
       За державу обидно. Статьи о внешней политике России
       Откуда исходит угроза миру. Статьи о международных делах и проблемах глобализации
       Культурная революция. Статьи о культуре, религии и вопросах национальной политики
     Аналитика
     Акции
     Выборы
    Акции протеста
    Агитатору (скачай и распечатай)
    Персоналии МОК
    Наша история
    Наши ссылки
    Политпросвещение
    Новые левые
    Народные новости




Рассылка материалов МОК



 
Правда.Инфо
 

 




















Разработка NZVD




По кодексу бесчестия. Статьи на криминальные темы


Похищение Рutin’a


15.07.2011
Дмитрий Чёрный, ФОРУМ.мск

Повесть

1.

первым сказал это слово - точнее, произнёс его иначе, высветил своей золотозубой улыбкой другой смысл, - Биджет Паколи. «бИджет пАколи» - так произносится его собственное имя. был такой итальянский бизнесмен конца девяностых, бюджет которого то ли Лужков, то ли Березовский сперва сильно пощипал, а потом и вовсе выдавил из России. он сообщил, что по-итальянски это слово, фамилия нового президента остатков СССР - значит «младенец». добрая аналогия какая, так мило...

«денежки пАколи в России плакали» - рифмовал я его имя, а сам думал об имени президента, размазывая взгляд по телеэкрану. да, пожалуй, не такое уж и случайное это открытие. в Италии он - младенец. а кто у нас? грозный силовик в кимоно, самбист, хозяйски кидающий через бедро какого-то статиста-чекиста? но доброжелательная Италия смотрит, как мы будем нянчить своего младенчика - глядит добропорядочный буржуин Биджет, имеющий красивую жену и внушительный семейный бюджет, не свои, но дорогие, крепкие зубы, лыбится... он надеется, что младенец вернёт его капитал, он тут судится с обидчиками. всё я убегаю от темы - но именно потому что понял мгновенно! в том-то и дело, что он никакой не силовик, не чекист и вообще никакая не сила сам по себе. главное не в этом. это легенда статиста. он телевизионный младенец. он в инкубаторе - и его только-только на наших глазах стали выхаживать.

сказать, что он родился преждевременно - ничего не сказать. да и вообще не об этом, Михаил, не об этом! не важно, вынашивали его или нет - ты говоришь, что вынашивали, и отчасти ты прав. патриоты Проханова камлали, намечали контуры государя с отдалённо-социалистическими чертами, надували Зюганова, но лопнул Зюганов, зато вот вам младенчик из кремлёвской печки, румяный пирожок, кушайте скорее... не мы его выдумали, нет! нам-то он свалился с бухой головы Ельцина и расчётливой Березовского - на здоровые. и мы с ходу оторопели, слопали наживку-легенду разведчика-неудачника. и кому важны его успехи в ГДР, как он сдавал советскую агентуру? это жизнь его до рождения, загробная наоборот. нам-то его явили на экране и там стали подпитывать настолько разными средствами, что сгодилось и это вот, смешное - даже выяснили, как итальянский спеллинг мил. впрочем, не услышь я тогда, десять лет назад, этой иноязыкой разгадки, и наша операция не придумалась бы после...

после того, как погиб Сухорада сотоварищи, я решил в окольную войнушку не играть. до этого мне все гибели вооружённых людей, ты помнишь, - казались чем-то заслуженным. вроде, если уж держишь дома оружие, будь готов, что придут за тобой тоже с оружием. отстреливайся яростно, как моджахед - пусть твою хрущобу покинут соседи и окружат бэтээры... но вот казус какой: а идеи наши разве не оружие? недооценивать их - себя не уважать. они силища. ведь их ежедневное применение тоже вызывает ответный интерес охранных структур. они выискивают источник, чтобы уничтожить. но идеи размножаются и развиваются быстрее...

и что же - ждать сложа руки, но не останавливая мысли, когда к тебе придут, придут с оружием? и не будет дискуссий - твои гранаты другой системы, - а у них обычное, стрелковое. ты подчинишься простому оружию, не сможешь применить своего, владея силой убеждений... и ты либо погибнешь, как Сухорада, выдав очередь слов не сложнее читанных тобой сетевых или газетных статей, либо сдашься - и только на суде сможешь сказать в последнем слове что-то, но это не будет боем. это будет поражением и автоэпитафией - потому что уже попав в суд ты проиграл. нельзя дожидаться их суда, нельзя играть по их правилам - ты помнишь наши постулаты, Миш. (мысли вырываются в речь, сонный разговор с собой - в явь, со второй купейной полки, а снизу ответ такого же неспящего:)

- Что с того, помню, нет ли... Я вот не уверен, что мы вообще это вовремя делаем.

- Ты собираешься ждать новых президентско-премьерских сроков? 

- Не понял меня, Макс. Я о том, что нужна информационная подготовка, а мы всё делаем втихую.

- Щас срифмую. Ну, так - готовим-то ему тёмную, а тёмную надо так только и готовить...

- Пошути-пошути, сейчас самое время, потом не с кем шутить станет...

поезд дробит сомнения и временами накатывающую от неистовости замысла дрожь. поезд умножает каждую мысль и высказанное предложение на километры - делает значимыми. мы так и не уснули с Михаилом... хотя в купе никого больше нет, мы лежим строго на своих местах, согласно купленных билетов - на любой станции могут подсесть и просыпаться, перемещаться не захочется. он на нижней, я на верхней, я слева от двери, он справа. странная картина, зато удобно для разговоров и обороны - за мной внешняя сторона поезда, легко открыть окно и даже выскользнуть в него, за ним - внутренняя, он следит за коридором.

нет, тут мы только готовим свою сноровку, это как рефлексы, мышечный и мысленный тонус. хотя, мы лишь пассажиры - обычные, расслабленные, официальные. пока всё идёт заурядным чередом, в нас даже единомышленников не распознать: он из Перми, я из Питера, он приземист, светел и толстоват (особенно лицом), я худ, чёрен, высок. разница возраста тоже налицо - лет восемь (по паспортам мы ровесники, но ему на вид точно за тридцать, а мне за двадцать-то с трудом дают)... хотя, думаю, через месяц, когда нас задним числом пробьют по системе «Поток», они выяснят, где мы черпали силы и ещё кое-что. но вряд ли поймут, зачем мы начали с Дальнего Востока и могилы Егора Летова.

неистово работает кондиционер. кажется, он, как динамо-машина - чем быстрее поезд разгоняется, тем сильнее охлаждает купе. одного одеяла мало. я даже дверь приоткрыл ногой, в коридоре теплее. Михаил глядит не в мою сторону, а выше. кажется, он видит сквозь кондиционер и белый потолок ледяное чёрное небо, разглядывает какие-то созвездия, он хорошо их знает, у него отец астроном. он-то и приютит в Новосибе... почему мне так спокойно временами?

мы задумали чудовищную по своей дерзости акцию, и я прекрасно понимаю, что она билет в один конец - мы и не догадываемся, какая нас ждёт расплата либо же (а, может, и всё вместе) слава в веках, место в истории. но иногда я не понимаю даже, а ощущаю себя лишь одним из пассажиров, и словно бы всё идёт своим чередом, каждый выполняет свой долг и свою программу. и нам готов кров везде, нас поймут, не осудят... мы не выскочки и не выродки - хотя именно в эти клеточки нас загоняли в конце прошлого и начале этого века. гнали, как блох, в клеточку, чтобы там зарубить галочкой. мол, этих мы знаем, и вы, обыватели, знаете. они не от мира сего, вот и пожалуйте на выход, ваша партия запрещена, ваша песенка спета. но не так же всё, Миш, не так - мы от мира сего, и такие же даже обыватели, если честно, просто не выветриваются некоторые мысли!

- Тебя даже кондиционер не продует, не волнуйся. Спал бы лучше...

- Как тут уснёшь. Глобальные мысли сам знаешь, что в мозгу делают.

- У тебя они это как-то особо извращённо делают.

- Да днём ещё будет время выспаться, важнее мысль не упустить сейчас.

- Кто ж тебе мешает, держи её за хвост...

Михаил не хочет говорить в сей ночной час, даже не потому что собирается спать, а потому что давно всё решил и не склонен обсуждать. согласно замыслу акции - мы не должны знать этапов и действий, возложенных на товарищей - чтобы в случае поимки одного не сорвался весь план. поэтому Михаил молчалив. а, может, боится усомниться - «сомневаюсь, следовательно размышляю», отослал меня он от себя подальше как-то раз к картезианской формуле... он крепкий, он крепче меня вдвое - и физически, и умственно. переломит любого в дискуссии и в бою. технарь, фанатик, но при этом аналитик. однако я не могу размышлять без собеседника. и он знает о социализме куда больше меня - обо всём, какой только пытались строить на Земле и даже на Красной звезде, на Марсе. в отличие от меня, он читал и Богданова, и «Аэлиту» Толстого, он всё взвешивал на общих весах с собраниями сочинений Ленина, Сталина и Маркса с Энгельсом. и мне именно сейчас хочется поразмыслить на два ума, используя и данные его «винчестера», ибо без него получается формулировать одни цели...

киднэппинг, наш вид спорта, киднапИровать мальца, вот что нужно... этот опасный младенец зародился, конечно, не в одной ельцинской нутробе, как и сам Ельцин был плодом восьмидесятых. общество не отторгло ни Ельцина, ни его новорожденного - но медлительно, всеми тканями пыталось прижиться, притулиться. младенец провёл в телеинкубаторе пару месяцев - и уже стал командовать. каждый телеэфир для него был за год развития. съели следующий сюжетик? получайте следующую войну. но и тут в обществе не отчуждение от новой метлы пробудилось, а родительские радости: какой масенький, а уже командует! уже какой-то мусор нашёл и выметает, уже кладёт наших братьев, наших детишек в новой войне - значит, серьёзный парень, такого уже и побояться можно. а страх для подвластных - самая сильная любовь. телемладенца полюбили сильнее своих детей - но не все, моя мать не простила ему гибели брата.

вот и надо действовать строго по тем контурам, которые были ещё в инкубаторе. освободить от страха и надежд одновременно. без надежд и взглядов по нашу сторону телеэкрана, его не было бы. как не виден объект без освещения, как не видно ни черта за окном сейчас. с этого мы начнём - поместим его в полную темноту на сутки. сможет проспать столько времени - так даже лучше. нужна полнейшая ясность рассудка. а вот когда захочет, как я сейчас, упереться вопросом не в темноту, а в собеседника...

нет, Михаил уже не глядит в потолок, а спит, не изменив позы. просто веки сомкнул - хорошо, я глянул вниз перед тем как спрашивать. пусть выспится - массивному организму нужно больше сил. а я могу и покараулить его сон, и подумать. смешное лицо, вообще голова большая - его и дразнили в школе головастиком, будкой, за что он нещадно всех бил и отучил начисто от критики его внешности. крепкий, как Медведь, хоть и невысокий.

освободить от страха... но им ведь нужно до этого понять, чего боялись! а как понять? события нужны, но им подсовывают всё новые сюжеты телесериала о национальном любимце. этот телегерой уже выступает как благотворитель, на рояле играет, песенки поёт, «я ваша, я ваша, собака Палкаша»... как уживается в обществе страх перед чекистом, его нетленными связями да вездесущими силовиками и умиление милосердием обокравшего его, общество, на миллионы баррелей? вот это да, таки загадочная русская душа. забирай всё, малыш, только нас не трогай. общество, лишённое будущего, с уходящей из-под ног буквально почвой - нефти всё меньше. провалимся в одночасье. это метафора - но она как раз о сути. поэтому этот микропроцессор, эту малютку нужно вырвать из материнской платы.

мать ему - всё общество. может, это только мы, последние из могикан, политически активные, говорим «общество», а говорить о нём вообще уже поздно? или всё-таки оно существует как единое целое? всё то же советское общество, сведённое судорогой самоуничижения, с ампутированными народами, силящимися срастись снова в тело и дело, но без будущего при нынешней власти и границах? если б не существовало - наш поступок не имел бы смысла. более того, мы б и до мысли такой не дошли, не подпитываясь определёнными соками общества. говорят, комфорт лечит бунтарство - нет, такое не лечится даже комфортом. раз поняв, что история может и век простоять на месте, если все смогут умиляться образом того, кто за нефть ЛУКОЙЛа и своего меченого корешка готов слать всё новое пушечное мясо в Чечню - раз ощутив ответственность и за погибших и за будущие жертвы, не скроешься от собственной совести. тяжкое наследство Эпохи, эта совесть, старческий орган. но в нём молодость социализма, здешнего, Великого, октябрьского. стать солдатом революции можно в самом неподходящем для этого месте (в дансинге, в офисе, в постели менеджерской жены), но выйти из её строя уже невозможно - только вперёд, только раскочегаривать паровоз прогресса, спрятанный на запасном пути.

да, мы - результат восхождения человечества, мы на вершине шпиля советской высотки, откуда нас не сбить, и мы хотим только выше, с красной звезды к новым звёздам. да, нам нет цены, в нас много вложено, от советского образования до собственного политического, а у меня и художественного, самообразования... но когда человеческие жизни пересчитываются в эквиваленте баррелей (столько-то надо положить в боях за грозненскую нефть, чтобы выкачать столько-то баррелей) - не усидишь в комфорте. хотя у меня в Питере всё         было лучше лучшего. офисный папа, домашняя мама, вселенская изящная любовь. о них могу только абстрактно - чтоб не потянули назад... ведь я сбежал, они не знают, и даже не подозревают, но отправившись «на новую, в отличие от прежней денежную работу», я сбежал, и уже безвозвратно. возврат возможен только в случае нашего полного успеха - как Фидель, Че и Камило в Гаване на этих смешных танкетках...

дико хочется чаю и шоколада, согреться! и всё есть внизу, но боюсь разбудить Мишку в его берлоге на первой полке. за кипятком сходить тихо не получится - дверь отъезжает громко и как раз в Мишкину сторону. заставить вспоминать - вот что мы хотим. погрузить всё общество на кушетку психоаналитика, и вспомнить родовую травму, как нехотя рожало этого младенца. ведь власть только и держится на забвении обид. начать с того, что президентом младенца назначили - всё было  фальсифицировано, под него легло «Единство», вообще понятия не имея о кандидатуре. всё та же административно-командная система. впрочем, и роженица-Ельцин не самый легитимный президент после девяносто шестого. да и это ли важно? он и его преемник - откровенно олигархические фигуры. защитники интересов опустошителей наших недр. и младенец сам стал мгновенно олигархом, не мог не стать - это и предстоит выяснить с его помощью. важнее, что общество привыкло к тому, что его лохотронят - и вывести из этого рабского, лузерского состояния сможет лишь сильная встряска. они привыкли жить планом-минимумом, тогда как весь двадцатый век их готовили по плану-максимуму, готовили к коммунизму... вот они и захотели здесь и сейчас всего и на халяву, а расплатиться можно и будущим. от добра всеобщего спасаются частным добром быта и маленьких дел.

думаю, у них шёл счёт на дни, когда младенца впихивали в телеэкран и в Кремль. только бы продержался ещё, а там уж лучи надежды народной подхватят, осветят его и начнёт расти, как на дрожжах. младенец окреп - хотя на инаугурации шёл по коврику зажато, забито, скособочено. что-то было в нём мстительное - мол, ишь раззолотились, я нетрудовые-то доходы перераспределю (патриоты читали во взгляде его свои мысли)! в свою пользу и в пользу новых, своих - силовигархов - распределил, это мы знаем отчасти. но всё - он расскажет сам, и уже не нам одним....

вроде отодвинул я дверь ногой ещё пошире и тихо - в любом случае, не помешает при таком холоде. а теперь можно попытаться сползти вниз, беззвучно поднять из подстаканника стакан и пойти за кипятком. Мишка спит чутко, однако сейчас, зная что я часовой, расслабился - по-детски уткнул в кулак губы и даже посапывает, чего обычно не допускает. я профессионально беззвучен, может подвести только посуда, но стакан и сахар похищены успешно рукой с верхней полки, и я прямо со своей полки вскальзываю в коридор, как змея. тут неизменный неяркий свет и кипяток. хорошо, что мы во втором купе, близко. придётся обжигаться - подстаканник не спасёт. хотя, если сделать всё  быстро, тогда не обожгусь. на самом деле даже приятно руки погреть о грани стакана. поставлю его вне подстаканника. тихо выуживаю пакетик и два кубика сахара. с шоколадом так не получится - зря сразу его не вытащил, им можно шуршать только подальше от второго купе.

говорят, советского шпиона раскрыли где-то, когда он стал пить чай, не вынув из чашки чайную ложку, по привычке. наверное, и моя манера ломать шоколад через его двойную оболочку, не только через фольгу - точно ломать кости, - что-то значит и как-нибудь отзовётся... но я делаю только так. во-первых - нежелание мазать пальцы шоколадом. во-вторых - мне это действие кажется тише ломки его непосредственно. вот это странно, вот это к психоаналитику. но уже поздно. ломаю любимый шоколад «Победа», самый горький, семьдесят два процента, в чёрной оболочке с красным знаменем и золотыми буквами - возле кипяткового кана. и из ночи на мои шорохи откликаются в окне трассирующие огни какого-то переезда и окружившего его населённого пункта. как вам-то объяснить, огоньки, теплящиеся быты трудящихся железных дорог и заводов - что именем вашим мы свершим киднапИрование?

мы несёмся стремительно к самому ответственному дню за прожитые наши десятки лет, ночь скрашивает эту скоропостижность, и сейчас я делаю несколько шагов назад, к купе - но это всё равно шаги вперёд. и к революционному микросоциуму моему Михаилу, и к акции (и поезд тащит вперёд неумолимо). мы проводили множество акций (я говорю «мы», хотя участвовал не во всех, но к нашим акциям я причисляю и строительство Магнитки, например, и Турксиб...). чай уже знатно заварился, как раз то, что нужно бдящему сознанию - которое без собеседника не вполне со-знание, и потому требуется сладко-крепкий допинг. допинг для бессонницы - но я хочу проснуться завтра уже с расставленными по местам не только идеями, но и ощущениями. не могу, не смею проснуться маргиналом, по неясной случайности собравшимся изменить ход истории. менее всего меня интересует абсурд - хотя множество наших акций строились и на абсурдизации. но так мы вступали в реальность, точнее - подступались к её изменению. я хочу ощущать себя хотя бы, как Николай Бауман в тюрьме - не терявший ни на миг присутствия мятежного духа и спокойного знания, что каждый его поступок это ступенька к свержению монархии и строительству социализма. большевикам помогали песни, национал-большевикам - тоже помогают песни, но не мы их поём. поэтому и едем на могилу певшего, сооснователя постсоветского национал-большевизма, который он даже национал-коммунизмом называл сгоряча...

глупо и никчёмно это словосочетание уже - части давно распались. да и не осталось ни одного, кто бы серьёзно относился к попытке скрестить интернациональный, всемирный по сути большевизм с национализмом. правая ветвь сама отсохла, отпали бойцы - кто-то, как Сухорада, с оружием в руках. кто-то, как Червочкин, безоружным - что было непростительной ошибкой. но распавшись мы не расстались, гибель товарищей только укрепила нас в главном - в жажде прямого контакта с властью. плевать тут на идеологию - Сурков её крутит-вертит как кубик Рубика. кубик Славика... мы поняли, что захват власти может быть произведён лишь непосредственно. порвать метафоры: надо буквально понимать слова самой власти, в которых её боязнь и её Кащеева игла!

мы захватывали кабинеты власти, даже приёмную администрации младенца - это тоже была ступень. но это было баловство, за которое зря пострадали наши «декабристы» - я отказался тогда участвовать в акции, и помню колкий взгляд вождя. у него ещё с харьковских времён этот взгляд вопросительно-шпанистый наточен - означает «слабо», почти приговор. но Михаил тогда встал на мою сторону, и ещё два человека. и когда распадалось московское наше братство, мы остались с Попковым. и придумали то, до чего не додумался вождь. да, тут уже нет ни капли искусства - а ему так нравилось именно оно, на самом деле...

партия нужна сегодня только как информационный ресурс, как площадка для инфотеррора - мы поняли ещё в середине нулевых, что суть наших акций в этом. в разгоне счётчика на партсайте. в телесюжетах с нашим знаменем и нарукавниками. прорыв на частотах, где вещает власть, где растёт и вскармливается народными упованиями младенчик - прорыв ради прямой речи. за многоэтажием повседневной болтовни, которой балует телезрителей и сетевиков власть - не слышны крики. спокойный тон обывателя легко покрывает наши гневные децибелы. крики уже неуместны - как людям объяснишь, что их грабят ежедневно олигархи, продавая их (даже по ельцинской конституции) нефть и газ без их спроса? эта информация не секретна - но ограбленные просто прячутся от подобных фактов. им веселее с бытовой техникой. а нефть - неприятно пахнет...

младенчик - он как бы выше этого, но именно он является венцом конструкции в системе несправедливого распределения. он говорит обо всём, не говоря о главном - тут снова суть его периода инкубации. он из младенчика и боевитого подростка стал в лучах внимания народного почти святым, не совершая ничего для обнадёженных образом его. безумцы нижегородские (туда мы заедем на обратном пути) - даже секту основали, молятся на младенчика в руках богородицы. они видят на иконах телемордашку, коллективная галлюцинация на руинах сверхдержавы, в катакомбах теплятся надежды и слышен гул нефти, выкачиваемой из под ног уверовавших. косвенное подтверждение правильности курса власти: дурман действует. эти всё отдадут, только был бы царь на экране и успокаивал бы.

его нужно вырвать из лучей, подпитывающих обманный образ, его нужно оставить остывать в темноте. а потом поговорить на равных. так мы решили. и исчезли из политического поля, из партии (мы продолжаем считать себя партией, хотя обособились от вождя и реинкарнатов-другороссов) на год. без высокомерия, с благодарностью.

партия существовала и воспитывала - не зря, если наша акция удастся хотя бы наполовину. пусть нас даже снимут снайперы на подходах - мы всё устроили так, что комментарий к каждому нашему шагу поминутно будет появляться в сети и тиражироваться информагентствами. в план внесена даже эта публикация, протоакция. да, мы всё спланировали так, как при вожде никто и не пытался. партия и партийная жизнь, вся уличная оппозиция, которая нас нянчила - были нужны только чтоб понять, какие действия реально могут переломить политику в нужном нам направлении. и это вовсе не индивидуальный террор, от которого нас страховали дедушки в особняке где-то за московским памятником Грибоедову. это, скорее, диалектический террор - если соотечественники готовы уловить взглядом переплетение реальности и комментариев, и открыть там зарождение времени как такового. человеческого времени, времени, как со-хронологии - метафорой этого времени является телевидение. когда в нём не только появляются часы программы «Время», но и в экран устремляются миллионы взглядов, чтобы свериться в отношении к власти. в ожиданиях - вот тут-то время и теплится. там-то и живёт младенчик, оттуда мы его украдём. кажется, у меня получается и без Михаила соображать.

они не смогут об этом событии умолчать. слишком большая дыра в эфирном времени: эфира, которым заставляли дышать, набрасывая экран, как платок на лицо, телеэфира, которым дурманили миллионы - будет не хватать, как наркотика. может, попробуют сначала показывать одного президентишку, а премьера «отправить» за границу. так можно сутки протянуть, двое, не больше. нам как раз столько и нужно на подготовку младенца к телеобращению. они бросят все силы на поиски, все спутники, всю спецуру. они землю будут рыть. и когда они докопаются до правды - сообщат в нужной нам точности о том, что случилось, вот тогда-то мы докопаемся до младенческой нефти. и начнём освобождение нефти от силовигарха - публичное. этим займётся дальневосточный отряд. это всё, что я знаю, даже не знаю, где - координатор Михаил строг в дозировках информации. наше же дело - хранить младенца до эфира. дорастить его до явления в новом амплуа. и эта задача куда сложнее нефтяной.  

хорошо Мишка спит, явно сон видит интересный, но серьёзности не теряет даже в сощуренных глазах, зрачки только бегают под веками влево-вправо. ощущаю себя старше напарника лет на десять, хотя в жизни-то наоборот. просто я продумал, словно проговорил, и за него сейчас всё нужное мне, нам - чтобы продолжать путь. иначе... проще выскользнуть в окно на всём ходу и разбиться, меньше мучений...

действуя беззвучно сейчас - готовлюсь к своей части акции. если сумел не разбудить Михаила - уже молодец. ведь он от шёпотов моих просыпался час назад легко. полезу так же беззвучно наверх - как на брусьях подтягиваюсь и уже лежу. чаю оставил на два глотка, с верхней полки дотянусь потом.

мы больше декабристы, чем захватывавшие администрацию - то был жест отчаяния. не имея никакого плана действий, просто прийти и сдаться властям в такой необычной форме. на милость властей, как говорят. нет - никаких милостей! не нам ли она доказала много раз, что её суть жестокость: уж если у них хватило сил так поставить ход самой истории в стране, что народ вымирает, а они богатеют, остановятся ли силовигархи перед уничтожением каких-то десятков инакомыслящих, неспокойных? 

поэтому надо учиться у декабристов с их планом военного мятежа, но принципиально исключить Якубовича: каждый знает только своё звено действий в общей цепи, предательство исключено. и, конечно, поднимать воинские части - так мы решили в Москве. но начинать надо не с этого. тихий мятеж тихо подавят. святые рожицы сладкой парочки на телеэкране выразят гнев, если мятеж получит известность - и тем более его судьба решена. мятеж должен следовать в цепочке событий, разъясняющих заранее будущие действия. нам нужны те же самые лучи внимания народного, которые освещают по привычке младенца в его инкубаторе. и мы просто настолько приблизимся к нему, что сами попадём в освещение. прятать нас они не смогут - потому что мы будем прятать его...

 

Продолжение следует. Перепечатка повести частями или целиком может осуществляться только при сохранении авторской стилистики и пунктуации, при согласовании с автором, так как на повесть распространяются все авторские права, принятые законодательством СССР, РФ и Вселенной.



 
Жизнь страны глазами СМИ:
Бесцветный полк - не наше дело, шагайте в Сталинском полку! (08.05.2019)   |   Сергей Летов: Не переношу музыки в качестве фона (27.03.2019)   |   Первая пятилетка ОКП (17.03.2019)   |   40-летие Eхploited. Как в Москве замкнулась цепь мировой панк-преемственности (05.03.2019)   |   Рок-коммуна в каменоломнях, делающая настоящий рок за чертой Города (26.02.2019)   |  


 



Голосование

Партийные новости

 
24.05.2019
 
Рок-коммунары у Добрера: "Строки и звуки", "Утро в тебе" (анонс)
 
22.05.2019
 
Евразийское бюро ВФП призвано объединить передовые объединения рабочих стран СНГ
 
21.05.2019
 
Социалистическое движение Казахстана - за активный бойкот президентских выборов
 
17.05.2019
 
Флешмоб солидарности с восставшим против храмостроя Свердловском у памятника Свердлову (анонс)
 
13.05.2019
 
Свободу Сыроежкину! Обращение представителей научного и экспертного сообщества Казахстана
 
08.05.2019
 
Бесцветный полк - не наше дело, шагайте в Сталинском полку!
 
05.05.2019
 
Попытку право-либерального переворота в Венесуэле осудила ОКП
 
28.04.2019
 
Айнур Курманов: Бойкотировать казахские выборы без выбора!
 
26.04.2019
 
Рок-концерт под лозунгом «За свободу против фашизма» (анонс)
 
23.04.2019
 
Первомайская демонстрация в Москве с ОКП (анонс)
 
20.04.2019
 
Компартия призывает трудящихся Судана к активным действиям и к международной солидарности
 
11.04.2019
 
Митинг "Защитим Москву!" (анонс)
 
10.04.2019
 
Прогнозы СДК сбылись с невероятной точностью, значит дальше нас ждёт борьба!
 
04.04.2019
 
Д.Чёрный: Встретимся в городе трёх революций, где начиналась Великая Эпоха, воспеваемая нашими песнями!
 
02.04.2019
 
О преследовании в Латвии руководителя профсоюза работников коммунальных служб Даугавпилса Юрия Зайцева
 
28.03.2019
 
В отношении латвийского профсоюзного деятеля Юрия Зайцева начинаются репрессии
 
26.03.2019
 
В Казахстане устанавливается ханство Назарбаевых
 
23.03.2019
 
Дискуссия на тему "Политический кризис в Венесуэле" (анонс)
 
23.03.2019
 
O преследованиях профсоюзных активистов в Казахстане и нарушении прав трудящихся на объединение
 
17.03.2019
 
Первая пятилетка ОКП