|
Когда-то в Московском государстве существовал один день в году, когда холоп мог выбрать себе нового барина. Он назывался Юрьев день, в этот осенний день крестьянин мог сняться с земли одного барина и перейти к другому.
Современная Россия куда прогрессивнее царства Ивана Грозного, народ получил целых два дня в году, в которые он может выбирать себе новых хозяев. В путинское время определили, что выборы можно проводить только два дня в году – в одно из двух первых воскресений марта или в одно из двух первых воскресений декабря. Два дня, как два патрона в двустволке. Декабрьская гильза уже дымится на снегу, мартовский патрон уже в стволе, но перерыв между выстрелами короткий - заряды вылетают практически дуплетом.
Прошедшая думская кампания была, пожалуй, самой блеклой в новейшей истории. Вся политическая активность - от шествий «Наших» до Маршей несогласных - была сосредоточена в пределах Садового кольца. Мне, живущему в Измайлово - отнюдь не самом глухом и удаленном районе Москвы - за весь предвыборный период в ящик не бросили ни одной листовки. Весь административный ресурс был брошен на то, чтобы загнать массу в избирательный загон. Бюджеты всех политических партий, включая «Единую Россию», были практически нулевыми. Ничтожными настолько, что недели за две до голосования появились данные социологических опросов, показывавшие резкое падение рейтинга партии власти почти на 10%. Чтобы дали хоть что-то.
Практически кампания не велась. После того, как было принято решение о том, что первая тройка «Единой России» будет выглядеть следующим образом № 1 Владимир Путин, № 2 Владимир Путин, №3 Владимир Путин, все прочие партии были отправлены в нокаут, а сами единороссы почивали на лаврах практически до конца кампании. Политтехнологам приходится переквалифицироваться в управдомы.
Поэтому главным сюрпризом при подведении итогов голосования стал тот факт, что удалось избежать формирования в парламенте двухпартийной системы. Точнее полуторопартийной, системы состоящей из слона «Единой России» и лающей на него красной Моськи КПРФ. Конфигурация осталась четырехпартийной, такой же, как и в предыдущей Думе. В нижней палате российского парламента место непредсказуемой «Родины» заняла пока не нашедшая своего лица условно левоцентристская «Справедливая Россия», сформированная на основе наиболее умеренной и осторожной части все той же «Родины». Прорвалась в стены Госдумы ЛДПР, на судьбе которой все уже было поставили крест, включая и бессменного адъютанта Владимира Жириновского Александра Митрофанова, отсидевшего во фракции либерал-демократов пять думских сроков, а в нынешнюю кампанию перебежавшего к справороссам.
Самыми большими скандалами минувшей кампании стали 109 % явки в мордовских лагерях и исключение из первой тройки «Справедливой России» молодого прозаика-авангардиста Сергея Шаргунова. Шаргунову вменили в вину нелестные отзывы о президенте и дружбу с несогласными. О том, что Сергей описывал в своих книгах героиновые приходы и со знанием дела сравнивал оральный секс с разными партнершами, никто и не вспомнил.
А вот начало президентской кампании всех разочаровало. От ветерана КГБ Владимира Путина ждали хитрого чекистского финта многоходовой комбинации. Сюрприза подобного подарку, сделанному Ельцину стране в новогоднюю ночь 2000 года. Или того же финта с первой тройкой «Единой России». А он взял и попросту выбрал одного из двух заранее обозначенных преемников. Это не по-чекистски как-то… По-чекистски было бы убедить всю страну, что есть два преемника, а потом назначить кого-то третьего, совсем неожиданного. Так и дедушка Ельцин делал, к этому все в стране привыкли. К непредсказуемости решений верховной власти. А сделать так, как обещал, лишить общество интриги - это что-то предвиденное заранее, а потому для России абсолютно новенькое. Как и уже обозначенная комбинация технический президент Медведев – политический премьер Путин. Этот вариант легко просчитывался заранее, а потому отметался хитроумными аналитиками, как слишком простой, и теперь весьма их озадачивает.
Что же касается перспективы левых в складывающейся ситуации, то они весьма туманны. Публичная политика практически не оставила для них места. Из КПРФ накануне выборов вычистили всех сторонников модернизации партии, ее обновления в духе европейских левых. А союзников партии из числа радикальных коммунистов поставили на заведомо непроходные места. И нынешняя фракция будет представлять собой однородную массу номенклатурных работников среднего звена – реликтов советской эпохи. В ней не будет ни ярких фриков вроде Василия Шандыбина, ни толковых экономистов вроде Сергея Глазеева, ни упертых радикалов вроде Виктора Тюлькина, ни одного из тех персонажей, что придавали коммунистической фракции своеобразие в предыдущих составах Думы. Как ни странно, но пропрезидентская левая в лице «Справедливой России» внушает куда больше оптимизма в состав ее фракции вошли лидер альтернативных профсоюзов Олег Шеин и левый политтехнолог Илья Пономарев, прежде занимавшийся модернизацией молодежной организации и электронных СМИ КПРФ.
Гораздо больше оптимизма для деятельности российских левых представляет начавшийся забастовкой на заводе «Форда» под Питером всплеск стачечной активности. Вслед за автостроителями забастовали питерские докеры, а затем о возможности остановки работы заговорили и железнодорожники. И произошло это в самый разгар предвыборных баталий. А значит это лишь одно: «управляемая демократия» контролирует пока еще не все стороны общественной жизни. |