От редакции РЖ: Для писателя Сергея Шаргунова все уже ясно. А когда "все ясно" - неинтересно. Когда неинтересно - значит, все уже решено и просчитано. Можно закрывать тетрадь и учебник, откладывать в сторону письменные принадлежности и переходить к другому, вероятно, куда более интересному. Но писатель Шаргунов все-таки пишет об этих "никому не интересных" выборах. Художественная правда бывает незаметна самому художнику, а истина литературы движет письмо вопреки желанию автора и его способностям ее лицезреть. И эта истина должна быть сказана.

Первый канал. Дебаты. Случаются рано. В семь утра.

Покажите мне такого безумца, который переведет будильник и будет вскакивать, допустим, на полчаса раньше обычного, лишь бы насладиться этим зрелищем?

Лучше спать. А последние сновидения, как известно, самые яркие - они приятнее, интереснее и уж точно оригинальнее.

Чтобы узнать, как реагируют граждане на открытие теледебатов, можно спросить об этом, например, у соседа, кряжистого мужичка, вышедшего посмолить на лестницу. Но он поглядит на вас как на дурня.

Ежели не хотите выглядеть дурнем в хитроватых глазах соседа дяди Пети, наберите словцо "дебаты" в блогах Яндекса. И насладитесь полосой суждений. Вовсе не обязательно это будут мнения тех, кого называют "ангажированными личностями". Гораздо любопытнее наивные и невинные, далекие от деталей политической механики отзывы "плебса". Впечатления в дневниках, на форумах от обычных людей, которым выпало в семь утра включить ящик, напороться на известный сюжет и которые потом не поленились совершить пробежку пальцем по клавиатуре.

Известный сюжет вызывает тошноту. То-шно-ту. Мониторинг приносит сплошь грубые и равнодушные суждения. Многие так и пишут: "Включил телик, дебаты, затошнило". Понятно, у некоторых тошнота и головная боль - атрибуты утренней яви, а тут еще и зрелище подходящее.

Но в чем же причина тошноты от дебатов?

Казалось бы, три удалых соперника. Грозная туча Зюганов, эксцентричная молния Жириновский, дождик, прыгающий пузырями, Богданов. Сон должно как рукой смахнуть.

Ужас в том, что дебаты окунают едва проснувшегося человека в новый сон. Это действительно отвратно: ты встал, протерев глаза, включил телевизор и погрузился в сон опять. Нелепый сон. Многажды виденный. Как тут не испытать чувство отторжения? Что делать зрителю? Переключиться на напевы Муз-ТВ или прошлепать на кухню варить кофе. Или, все же досмотрев знакомый кошмар, сесть за комп и вытеснить увиденное грубыми словами презрения.

Нужно объяснять, почему это сон?

Сон нелеп. Выборов нет. Выборы уже состоялись. А все три оратора - статисты абсурда.

Выступающие подобны мертвецам. Они санкционированы. Их постановочность выпукла и навязчива, как сцена казни Цинцинната Ц. в "Приглашении на казнь". Они утверждены стоять за этими кафедрами и говорить так и именно так. И даже манера их поведения согласована. Например, Зюганов и Жириновский не обмениваются наездами, Богданов - их меньшой брат-забияка, истово вещающий о том, что "дадим интернет - и будет счастье всем". Два бесполезных, изжеванных нашими взглядами старика. И даже "свеженький" Богданов томит эффектом узнавания кудрей и щек, а его санкционированность, случайность, легкая заменяемость на любого другого назначенного игрока добавляют ему миражность нежильца.

Они не живут, они нам снятся. Нет воли к власти. Нет просто власти. Нет просто воли. Есть мантра, слова уже не важны, главное - поддерживать запомнившуюся публике интонацию, каждый раз доказывая свое существование. Густой бас Зюганова с "хэканьем", отрывистые вскрики Жирика с кряканьем. Квакающее счастье Богданова. Зюганову положено вести себя активнее, резче, больше пучить глаза и багроветь черепом, Жирик, напротив, респектабельнее, чем обычно, надменен, губы поджаты. Ибо результат согласован.

Первое место: Медведев.

Второе: Зюганов.

Третье: Жириновский.

Четвертое: Богданов.

Отвратительна как сон и игра в полемику, они обсуждают Стабфонд и сходятся, что его надо тратить, говорят о внешней политике и удручаются, что кругом враги, но забияка Богданов тотчас предлагает "захватить НАТО своим членством".

На днях "Левада-центр" провел опрос. Только 3% россиян объясняют желание идти на президентские выборы 2 марта уверенностью в том, что эти выборы будут свободными и честными. Только 8% респондентов посчитали, что от самих кандидатов зависит, кому быть президентом.

Парадоксально, но задача власти - чтобы так и было, чтобы избиратель утратил веру в смысл выборов и получил странное наслаждение от роковой предрешенности.

Для этого сюжет "дебаты". Чтобы зритель плевался и от социально-державного популизма, и от натужного "эпатажа", понимая, что его развлекают мутные статисты.

На это все и рассчитано!

Чтобы человек пришел на выборы сомнамбулой и опустил бюллетень за Д.А.Медведева. Не потому, что этот кандидат хорош, а потому, что молчит.

Людям отвратительны не сами выборы, не пресловутая "болтовня", а отсутствие политического знаменателя. Паскудна предрешенность. Люди разочарованы в выборах - не потому, что выборы есть, а потому, что выборов нет. Аполитичны без политики. Равнодушно выбирая Медведева, они чудесно голосуют не за, а против - против статистов, фальшивыми до тошноты голосами оттеняющих единственно возможного претендента. Начальник-молчальник - это неизбежное, бюллетень падает во тьму, как слепой жребий. Однако такое голосование практически ничего не значит. Это не волеизъявление, а продолжение сна...

"У масонов в четверг принято лежать в гробу. Вы лежите?" - "Да, конечно", - с готовностью отвечает Богданов. Они все лежат. Все три спорщика. Дни и ночи напролет. Там лежат, где их, как говорится, народ и видел.

Сонная деградация общества выгодна экономическому и политическому "менеджменту". Обывателя тошнит сквозь сон, а его все пичкают снотворным. Но подчеркнутый фарс чреват самым прискорбным: утратой политической легитимности. Низовая дремучая неприязнь к фарсу значит одно: если система хочет легитимности, фарс должен кончиться. К обществу наконец-то нужно проявить уважение. Тот минимум уважения, который и называется "реальной политикой".

Дебаты славной тройки - поминки по аполитичности. Предельный кризис как возможное начало воскрешающего исцеления. "Спи - замерзнешь", - внушала обывателю царственная аполитичность. Все шумнее, все сочнее, все чаще слышится новое слово "оттепель", которое можно рифмовать с "вот теперь!". Вот теперь, мол, будет новый, такой русский, такой созидательный нацпроект "Свобода".

Последнее, конечно, полушутливая гипотеза.

Поживем и посмотрим.