Главная опасность для нас после победы революции - расслабиться и стать слишком благодушными



    Главная страница
    О нашей организации
    Информационный центр
     Партийные новости
     Online-конференции
     Региональные организации
     Новости страны
     Видео-новости
     Пресс-релизы, официальные документы
     Интервью, выступления
     Статьи
       Мы и они. Статьи членов КПРФ и о КПРФ
       PR вместо политики. Статьи о выборах и судьбе российской демократии
       Экономика абсурда. Статьи об состоянии российской экономики
       Цена свободы слова. Статьи о положении СМИ
       Либеральный фашизм. Статьи о беззаконии власти
       По кодексу бесчестия. Статьи на криминальные темы
       Последний рубеж. Статьи о российской армии
       За державу обидно. Статьи о внешней политике России
       Откуда исходит угроза миру. Статьи о международных делах и проблемах глобализации
       Культурная революция. Статьи о культуре, религии и вопросах национальной политики
     Аналитика
     Акции
     Выборы
    Акции протеста
    Агитатору (скачай и распечатай)
    Персоналии МОК
    Наша история
    Наши ссылки
    Политпросвещение
    Новые левые
    Народные новости




Рассылка материалов МОК



 
Правда.Инфо
 

 




















Разработка NZVD




Откуда исходит угроза миру. Статьи о международных делах и проблемах глобализации


Критика денег и антисемитизм


18.01.2011
Эрнст Лохофф (1998), "Лiва справа"

[Эрнст Лохофф — публицист, живёт в Нюрнберге. Один из издателей журнала «Krisis». - примечание переводчика]

1.

К началу 20-го века люди были едины в ожидании, что прогресс и разум будуь определяющими в грядущей секулярности. Формирование современного товарного общества понималось как процесс постепенной демифологизации и безостаточной рационализации всех отношений. Социалистическая оппозиция хотя и провозглашала, что лишь освобождение из-под капиталистической власти даст возможность полностью развернуться рьяно празднуемому ею потенциалу рациональности. Культурно-консервативные голоса, в свою очередь, скорбили по всему тому, что исчезало в их глазах с «расколдовавынием мира». Оба течения, тем самым, ни в коем случае не сомневались в прогрессистско-оптимистическом видении, а всего лишь варьировали его.

Истинный ход истории жестоко опроверг это предположение. Столетие целевой рациональности и технологической возможности оказалось столетием высвободившейся иррациональности, массового помешательства и до сих пор невиданных разрушения и бесчеловечности.
 
На вопрос, почему оптимистические предсказания дедов не сбылись, внуки и правнуки, если они вообще считают царящее безумие проблемой, прежде всего, один ответ: молниеносная рационализация и взрывоподобный прирост технических и социальных средств не сопровождалось соответствующей рационализацией общественных целей. Человечество, поэтому, похоже на ватагу пятилетних, которые со дня на день начинают использовать для своих гонок не трёх-колёсные велосипеды, а гоночные автомобили, а для ковбойских игр — не палки, а автоматическое оружие и атомные боеголовки.

Как бы правильно ни было говорить вместе с Гюнтером Андерсом об «асинхронности человека с его производственным миром» и выявлять различия между царящей повсеместно рациональностью целей и отсутствующей рациональностью смысла, столь же неверным было бы, однако, буквально понимать расхождение «делания и представления» и «знания и совести» как отставание последнего. За иррациональностью современности ни в коем случае не стоит на заднем фоне продолжающаяся жизнь каких-либо пещерных инстинктов и упорства биологического субстрата. Сколь часто модерн оказывался убийственным, в деле участвовали каждый раз истинно современные представления, позиции и идеологии. Проблема не в том, что универсальный процесс рационализации обошёл стороной сферу смысла и цели и остался неполноценным; более того, процесс рационализации сам обладает тёмной, иррациональной стороной. Где современность затапливается, якобы, «архаичными» элементами, речь идёт каждый раз о чём-то вроде вторичной, созданной самой собой «постоянной архаичности». (По этой причине, кстати, я считаю и термин «варварство» малополезным, даже эвфемизмом. В вопросах жажды убийства и ярости разрушения настоящие варвары были в сравнении с западной цивилизацией просто маленькими мальчиками).

Этот приговор относится и к главе в истории современного товарного общества, которая менее всего хочет приспосабливаться к самомнению апологетов западного рыночного общества и демократии: к национал-социалистическому уничтожению евреев. Холкост не только потому вписывается в историю становления товарного общества, что он был создан при помощи современных средств; и «антисемитское объяснение мира» следует понимать как специфический продукт современности. (На том, что современный антисемитизм как по сути, так и терминологически строго отличается от традиционной ненависти к евреям, настаивала ещё Ханна Арендт в своей книге «Элементы и истоки тотальной власти»). Более того, антисемитическое безумие указывает непосредственно на иррациональность самой фундаментальной формы общества, а тем самым — и на тёмный центр современного общества товара.

2.

Это указание может, на первый взгляд, немного удивить, в конце концов, оно бьёт в лицо не только потребностям в легитимации царящего демократического сознания, которое, как известно, не хочет признавать ни малейшей преемственности между национал-социализмом и последующими демократиями. Да и левая теория не смогла осветить внутренние связи между антисемитизмом, капиталистическим образом производства и современной массовой демократией.

То, что антисемитизм выпадает из традиционного анализа капитализма и, соответственно, умаляется либо до чистой идеологии отвлечения и поиска козлов отпущения, либо присовокупляется как дополнительная теория, ни в коем случае не вина самого вопроса, но слабость традиционного антисемитизма. Левые всегда предполагали последнюю причину общественного развития в классовой борьбе или в конкуренции больших общественных групп интересов. Соответственно они привыкли сводить все идеологии и общественные течения к борьбе объявляемых центральными крупных общественных групп. В этих же социологических рамках антисемитизм можно понять ещё меньше, чем даже расизм (либо же ценой гротескного редукционизма). Доступ к анализу антисемитизма открывается лишь тогда, когда мы спускаемся на уровень ниже и делаем проблемой то, что традиционный анти-капитализм всегда систематически не замечал, собственно — товаро-общественная связь форм, которая всегда предшествует конкурирующим интересам и вообще формирует их. Антисемитское безумие не драпирует простых конкурирующих интересов, он, скорее, по сути означает проецируемый наружу страх конкурирующего субъекта перед самим собой.
 
3.

Товарное общество отличается, как известно, фундаментальным переворотом, который Маркс называл фетишизмом товарной формы. Общественные структуры проявляются в этой самой странной из всех мыслимых общественных формаций не непосредственно, как они, в общем-то, могут, т.е. как сплетение общественных связей. Общественное отношение же становится самостоятельным относительно своих человеческих носителей, проникает в покупные вещи как некогда Святой дух — в первых христиан на Святую Троицу, и превращается в их исконную характеристику. Его самая совершенная и самая осязаемая форма обнаруживает этот реальный парадокс в фетише капитала. Подчинение живого труда мёртвому проявляется как естественная способность капитала к самоувеличению. На основании власти стоимости деньги приносят, перефразируя Маркса, ещё больше денег столь же естественно как грушевое дерево даёт груши.

У товаров нет ног. Им по необходимости приходится держать себе владельца, чтобы добираться до рынка. Это обстоятельство, в то же время, ни в коем случае не подрывает товарную магию, но всего лишь ведёт к тому, что её мистерии над фетишизированной формой субъекта её слуг и их представителей повторяются. Товар является таковым только если его можно обменять на другие и всегда может свободно выбирать себя партнёра по обмену. С сужением их социального бытия к существованию как потенциальных или действительных представителей товаров (товара «рабочая сила» включительно) люди получают эти преимущества, а подчинение универсальному владычеству товарной формы превращает человеческих персонажей в собрание свободных и равных.

Священные принципы свободы и равенства, однако, не имеют ничего общего с тем, что люди добровольно признают друг друга одинаково ценными в своём разнообразии, или с уравнением реальных условий для отдельных конкурирующих субъектов. Свобода и равенство подразумевают лишь то, что все как субъекты рынка меряются одним масштабом, и каждый должен следовать лишь этому объективному принуждению и никакому личному отношению зависимости. Там же, где различное стрижётся под одну гребёнку, результат может заключаться лишь в строгой иерархизации измеренного. Конкурентная борьба беспрекословно отделяет успешных от не-успешных и увековечивает разделительную черту между ними. Более того: как общественное отношение стирается в товаре и затвердевает в псевдо-качестве вещи, точно также и в мире свободу и равенства всякое поражение должно превращаться в личную неудачу, в качественный дефект потерпевшего поражение. Общественные связи, создающие проигравших, стал невидимым для восприятия субъектов и неэффективность товарного общества как порядка воспроизводства кажется недостатком проигравших. Либеральная идеология равенства, которая провозгласила каждого кузнецом своего счастья, тем самым превращается в свою противоположность. Это неверно не только на индивидуальном уровне, но и на коллективном. В конечном итоге, неполноценны все части мирового населения, которым объективность рынка не может выделить солнечного местечка, и которые не подчинились её заповедям столь же давно и беспрекословно, как белый человек.

Его преимущество в усваивании универсалистского диктата заставляет homo occidentalis сиять как истинного человека. И в то же время: нет света без тени. В открыто или скрыто расистски и сексистски обрамлённое самовосхваление издавна примешивается меланхолический момент, некое знание о жертве, которой требует приспособление к владычеству универсальной абстракции от белого человека. Женщина и южанин не только обесцениваются, в них вкладывается, одновременно, потерянная с товарно-общественной (само-) инструментализацией непосредственная связь с природой, которую нужно подчинить, использовать или даже немного обожествлять.
 
4.

Несмотря на приспособление к заповедям товарной логики, даже её любимые белые дети не защищены от того, что слепой товарно-общественный процесс обращается против них и становится и для них тоже кошмаром. Для гордого покорителя природы опыт, подобно части природы быть отданному для игры анонимным силам и структурно обнаружить себя, в принципе, в весьма похожей позиции, что и объявленные «неполноценными», является особенно травматическим. Эта травма вовсе не должна взрывать товарную субъективность и мышление в форме характеристик. Шок может быть преодолён и на этом основании — а антисемитизм и является именно такой формой переработки.
 
Там, где капиталистический процесс как монстр наваливается на самого белого мужчину или лишает его уверенности, конечно, причиной этой опасности не может быть личный недостаток, как у женщин или «цветных». Тем более логичным кажется обнаружить причину в тёмных проделках чужой социальной группы. Подобно тому, как сексизм и расизм экстернализировали внутреннюю и внешнюю природу, чтобы приписать её как особенную характеристику женским и не-белым «до-субъектам» и «полу-субъектам», так же теперь необходимо определить ужас товарной абстракции как дело отделяемого фантастического и одержимого злом сверх-субъекта.

Каковы имя и адрес этой предполагаемой вездесущей силы, которая символизирует собой теневую сторону современности, было ясным делом не только для нацистов, но и для широких общественных течений уже в подходящем к концу 19-м столетии: «Евреи — наше несчастье» (Трайчке).

На первый взгляд, представление, что определённая общественная группа, будь то евреи, велосипедисты или люди с веснушками, может быть сделана ответственной за абстракцию, охватывающую все общественные сферы, кажется абсурдным. Очевидно, речь идёт тут о механизме проецирования, выказывающим фатальную схожесть с симптомами психического заболевания. В то же время, этот бредовый образ — и благодаря этому факту он достигает своей общественной привлекательности и упорства, с которым он воспроизводится — соответствует структурному сумасшествию товарного общества. То, что целый общественный процесс абстрагирования принимает форму чего-то обособленного, не является антисемитским изобретением, а соответствует всего-то навсего повседневной товарно-общественной практике.

 (окончание следует)
 



 
Жизнь страны глазами СМИ:
Голос Долорес (22.01.2018)   |   Живая "мёртвая жизнь". О романе "Времявспять" (06.01.2018)   |   2018-й: между "Болотной" и "Поклонной" (02.01.2018)   |   "Эшелон", при желании, может показать зубы (29.11.2017)   |   Капсула-1980 (28.11.2017)   |  


 



Голосование

Партийные новости

 
17.01.2018
 
Антифашистское шествие в Москве памяти Стаса и Насти (анонс)
 
13.01.2018
 
Презентация книги Леонида Развозжаева «Тюремные Университеты» (анонс)
 
06.01.2018
 
Живая "мёртвая жизнь". О романе "Времявспять"
 
02.01.2018
 
2018-й: между "Болотной" и "Поклонной"
 
22.12.2017
 
Компартия Греции выразила солидарность с шахтерами Караганды
 
11.12.2017
 
Д.Чёрный: День победы величайшего Будущего над убогим прошлым
 
10.12.2017
 
Обращение казахстанского рабочего профсоюза «Жанарту» к Федерации профсоюзов Республики Казахстан
 
06.12.2017
 
Поздравляем Сейтказы Матаева с обретением свободы!
 
29.11.2017
 
"Эшелон", при желании, может показать зубы
 
28.11.2017
 
Вышел на свободу другоросс Щука, устроивший в Свердловске акцию "Ельцин, гори в аду!"
 
25.11.2017
 
К столетию Николая Тряпкина, сбор средств
 
21.11.2017
 
Комсомолец Денис Попов против декоммунизатора Дмитрия Энтео (анонс дискуссии)
 
09.11.2017
 
Обращение Рабочего Фронта Латвии к латвийским трудящимся
 
05.11.2017
 
В Казахстане подпольно вышел сборник материалов к 100-летию Великого Октября
 
03.11.2017
 
Международная научная конференция "Революция: историко-философское осмысление" (программа)
 
31.10.2017
 
8-й творческий конкурс на премию Левого Фронта им. Демьяна Бедного завершится на демонстрации 7-го ноября
 
21.10.2017
 
Встреча сторонников Левого Фронта в Ленинграде (анонс)
 
17.10.2017
 
Интернациональное мероприятие ЦК КПГ, посвященное 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции
 
14.10.2017
 
Алмазбек Атамбаев продолжает обличать клан Назарбаевых
 
11.10.2017
 
Лидеру нефтяников Мангистауской области Нурбеку Кушакбаеву в назарбаевских застенках исполнилось 35